Неточные совпадения
Прогулку сделали они недалекую: именно,
перешли только на другую сторону
улицы, к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли
в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую почти
в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших и не бривших бороды, и
в нагольных тулупах и просто
в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели.
Дойдя до поворота, он
перешел на противоположную сторону
улицы, обернулся и увидел, что Соня уже идет вслед за ним, по той же дороге, и ничего не замечая. Дойдя до поворота, как раз и она повернула
в эту же
улицу. Он пошел вслед, не спуская с нее глаз с противоположного тротуара; пройдя шагов пятьдесят,
перешел опять на ту сторону, по которой шла Соня, догнал ее и пошел за ней, оставаясь
в пяти шагах расстояния.
— Батюшки! — причитал кучер, — как тут усмотреть! Коли б я гнал али б не кричал ему, а то ехал не поспешно, равномерно. Все видели: люди ложь, и я то ж. Пьяный свечки не поставит — известно!.. Вижу его,
улицу переходит, шатается, чуть не валится, — крикнул одноважды, да
в другой, да
в третий, да и придержал лошадей; а он прямехонько им под ноги так и пал! Уж нарочно, что ль, он аль уж очень был нетверез… Лошади-то молодые, пужливые, — дернули, а он вскричал — они пуще… вот и беда.
«Кончилось», — подумал Самгин. Сняв очки и спрятав их
в карман, он
перешел на другую сторону
улицы, где курчавый парень и Макаров, поставив Алину к стене, удерживали ее, а она отталкивала их.
В эту минуту Игнат, наклонясь, схватил гроб за край, легко приподнял его и, поставив на попа, взвизгнул...
Клим покорно ушел, он был рад не смотреть на расплющенного человека.
В поисках горничной,
переходя из комнаты
в комнату, он увидал Лютова; босый,
в ночном белье, Лютов стоял у окна, держась за голову. Обернувшись на звук шагов, недоуменно мигая, он спросил, показав на
улицу нелепым жестом обеих рук...
Открывались окна
в домах, выглядывали люди, все —
в одну сторону, откуда еще доносились крики и что-то трещало, как будто ломали забор. Парень сплюнул сквозь зубы,
перешел через
улицу и присел на корточки около гимназиста, но тотчас же вскочил, оглянулся и быстро, почти бегом, пошел
в тихий конец
улицы.
Самгин посмотрел
в окно, как невысокая, плотненькая фигурка, шагая быстро и мелко,
переходит улицу, и, протирая стекла очков куском замши, спросил себя...
Переходя из
улицы в улицу, он не скоро наткнулся на старенький экипаж: тощей, уродливо длинной лошадью правил веселый, словоохотливый старичок, экипаж катился медленно, дребезжал и до физической боли, до головокружения ощутимо перетряхивал
в памяти круглую фигуру взбешенного толстяка и его визгливые фразы.
Самгин посмотрел
в окно —
в небе, проломленном колокольнями церквей, пылало зарево заката и неистово метались птицы, вышивая черным по красному запутанный узор. Самгин, глядя на птиц, пытался составить из их суеты слова неоспоримых фраз.
Улицу перешла Варвара под руку с Брагиным, сзади шагал странный еврей.
Зимними вечерами приятно было шагать по хрупкому снегу, представляя, как дома, за чайным столом, отец и мать будут удивлены новыми мыслями сына. Уже фонарщик с лестницей на плече легко бегал от фонаря к фонарю, развешивая
в синем воздухе желтые огни, приятно позванивали
в зимней тишине ламповые стекла. Бежали лошади извозчиков, потряхивая шершавыми головами. На скрещении
улиц стоял каменный полицейский, провожая седыми глазами маленького, но важного гимназиста, который не торопясь
переходил с угла на угол.
Говорят, англичанки еще отличаются величиной своих ног: не знаю, правда ли? Мне кажется, тут есть отчасти и предубеждение, и именно оттого, что никакие другие женщины не выставляют так своих ног напоказ, как англичанки:
переходя через
улицу,
в грязь, они так высоко поднимают юбки, что… дают полную возможность рассматривать ноги.
В старину Дмитровка носила еще название Клубной
улицы — на ней помещались три клуба: Английский клуб
в доме Муравьева, там же Дворянский, потом переехавший
в дом Благородного собрания; затем
в дом Муравьева переехал Приказчичий клуб, а
в дом Мятлева — Купеческий. Барские палаты были заняты купечеством, и барский тон сменился купеческим, как и изысканный французский стол
перешел на старинные русские кушанья.
В очень оригинальном романе «Петербург» человек и космос разлагаются на элементы, исчезает целостность вещей, и границы, отделяющие одно от другого; человек может
переходить в лампу, лампа —
в улицу,
улица проваливается
в космическую бесконечность.
Оставшись один на перекрестке, князь осмотрелся кругом, быстро
перешел через
улицу, близко подошел к освещенному окну одной дачи, развернул маленькую бумажку, которую крепко сжимал
в правой руке во всё время разговора с Иваном Федоровичем, и прочел, ловя слабый луч света...
Князь вышел и некоторое время ходил
в раздумье по тротуару. Окна комнат, занимаемых Рогожиным, были все заперты; окна половины, занятой его матерью, почти все были отперты; день был ясный, жаркий; князь
перешел через
улицу на противоположный тротуар и остановился взглянуть еще раз на окна: не только они были заперты, но почти везде были опущены белые сторы.
Все богатое, именитое
в Заполье сбилось именно на Хлебной
улице и частью на Хлебном рынке, которым она заканчивалась, точно
переходила в громадный желудок.
Тогда
перешел он
в новый дом на Мещанской третьей
улице.
Нет! Если и испытывал, то, должно быть,
в самом начале своей карьеры. Теперь перед ним были только голые животы, голые спины и открытые рты. Ни одного экземпляра из этого ежесубботнего безликого стада он не узнал бы впоследствии на
улице. Главное, надо было как можно скорее окончить осмотр
в одном заведении, чтобы
перейти в другое, третье, десятое, двадцатое…
Потом мысль моя
перешла к книгам, и мне пришла
в голову идея: что, если бы описать просто мальчика, вроде меня, жившего сначала
в Житомире, потом переехавшего вот сюда,
в Ровно; описать все, что он чувствовал, описать людей, которые его окружали, и даже вот эту минуту, когда он стоит на пустой
улице и меряет свой теперешний духовный рост со своим прошлым и настоящим.
В это время на противоположной стороне из директорского дома показалась фигура Антоновича. Поклонившись провожавшему его до выхода директору, он
перешел через
улицу и пошел несколько впереди нас.
Она ушла помолиться
в Казанский собор, поплакала перед образом Богоматери,
переходя через
улицу, видела мужа, пролетевшего на своих шведочках с молодою миловидною Полинькою, расплакалась еще больше и, возвратившись совершенно разбитая домой, провалялась до вечера
в неутешных слезах, а вечером вышла веселая, сияющая и разражающаяся почти на всякое даже собственное слово непристойно громким хохотом.
Иногда он
переходил к окну, выходившему на двор и на
улицу в село.
Мы должны из мира карет мордоре-фонсе
перейти в мир, где заботятся о завтрашнем обеде, из Москвы переехать
в дальний губернский город, да и
в нем не останавливаться на единственной мощеной
улице, по которой иногда можно ездить и на которой живет аристократия, а удалиться
в один из немощеных переулков, по которым почти никогда нельзя ни ходить, ни ездить, и там отыскать почерневший, перекосившийся домик о трех окнах — домик уездного лекаря Круциферского, скромно стоящий между почерневшими и перекосившимися своими товарищами.
Главная наша
улица, тульский Невский проспект, называлась «Киевская». Она начиналась внизу у Кремля шла вверх и за заставою
переходила в киевское шоссе, и по нем, правда, можно было дойти до Киева.
Часто по вечерам, когда уже было темно, я приходил к их дому и смотрел с Площадной на стрельчатые окна гостиной, как по морозным узорам стекол двигались смутные тени; и со Старо-Дворянской смотрел,
перешедши на ту сторону
улицы, как над воротами двора,
в маленьких верхних окнах антресолей, —
в их комнатах, — горели огоньки.
Когда я
перешел в седьмой класс, старший брат Миша кончил реальное училище, выдержал конкурсный экзамен
в Горный институт и уехал
в Петербург. До этого мы с Мишей жили
в одной комнате. Теперь, — я мечтал, — я буду жить
в комнате один. Была она небольшая, с одним окном, выходившим
в сад. Но после отъезда Миши папа
перешел спать ко мне. До этого он спал
в большом своем кабинете, — с тремя окнами на
улицу и стеклянною дверью на балкон.
Наслушавшись вдоволь, он выходит на
улицу и там встречается с толпой простецов, которые, распахни рот, бегут куда глаза глядят. Везде раздается паническое бормотание, слышатся несмысленные речи. Семена ненавистничества глубже и глубже пускают корни и наконец приносят плод. Солидный читатель перестает быть просто солидным и потихоньку да полегоньку
переходит в лагерь ненавистников.
— Тут всё непохоже на другие части Петербурга; тут не столица и не провинция; кажется, слышишь,
перейдя в коломенские
улицы, как оставляют тебя всякие молодые желанья и порывы.
В комнате их не много добра; иногда просто штоф чистой русской водки, которую они однообразно сосут весь день без всякого сильного прилива
в голове, возбуждаемого сильным приемом, какой обыкновенно любит задавать себе по воскресным дням молодой немецкий ремесленник, этот удалец Мещанской
улицы, один владеющий всем тротуаром, когда время
перешло за двенадцать часов ночи.
Помню, мне еще пришло однажды
в голову, что старик и собака как-нибудь выкарабкались из какой-нибудь страницы Гофмана, иллюстрированного Гаварни, и разгуливают по белому свету
в виде ходячих афишек к изданью. Я
перешел через
улицу и вошел вслед за стариком
в кондитерскую.
Получив подаяние, она сошла с моста и подошла к ярко освещенным окнам одного магазина. Тут она принялась считать свою добычу; я стоял
в десяти шагах. Денег
в руке ее было уже довольно; видно, что она с самого утра просила. Зажав их
в руке, она
перешла через
улицу и вошла
в мелочную лавочку. Я тотчас же подошел к дверям лавочки, отворенным настежь, и смотрел: что она там будет делать?
Только
в сумерки мы
переходили через одну большую
улицу; вдруг мамаша закричала: «Азорка!
Она нервно
переходила из одной комнаты
в другую, осматривала
в сотый раз, все ли готово, и с тупым выражением лица останавливалась у окна, стараясь не глядеть
в дальний конец Студеной
улицы.
Здесь он начался
в надворных службах, где помещались сеновал и сараи, на втором дворе, и
перешел на два дома
в Стремянной
улице.
Чрез минуту внизу засвистел блок и щелкнула дверь, а когда Горданов снова подошел к окну, то мальчик
в серой шляпе и черной шинели
перешел уже через
улицу и, зайдя за угол, обернулся, погрозил пальцем и скрылся.
Переходя через
улицу и размахивая
в вытянутой руке зажженную тряпку, она встречает Марьянку, которая кланяется ей.
Он начал с того, что его начальник получил
в наследство
в Повенецком уезде пустошь, которую предполагает отдать
в приданое за дочерью («гм… вместо одной, пожалуй, две Проплеванных будет!» — мелькнуло у меня
в голове); потом
перешел к тому, что сегодня
в квартале с утра полы и образа чистили, а что вчера пани квартальная ездила к портнихе на Слоновую
улицу и заказала для дочери «монто».
Перешёл улицу наискось, воротился назад и, снова поравнявшись с домом, вытянулся, стараясь заглянуть внутрь комнат. Мешали цветы, стоявшие на подоконниках, сквозь них видно было только сутулую спину Рогачева да встрёпанную голову Галатской. Постояв несколько минут, вслушиваясь
в озабоченный гул голосов, он вдруг быстро пошёл домой, решительно говоря себе...
Поторговались. Шандал куплен за рубль пятнадцать копеек. Нести его очень неловко. Иван Алексеич опять
перешел улицу, поравнялся с бумажными лавками
в начале «глаголей» гостиного двора. Захотелось вдруг купить графленой бумаги и записную книжку. Это еще больше его затруднило; но он успокоился после этих новых покупок.
Тихо вышел Палтусов на
улицу. У подъезда, ведущего
в квартиру Калакуцкого, уже стояло двое саней. Он
перешел улицу и стал у фонаря. Долго осматривал он фасад дома, а на сердце у него все разгоралось желание обладать им.
Фруктовые запахи, вкус груш, не утоливших вполне его жажды, привели его к мысли о квасной лавке. Ведь это
в двух шагах. Ход с Никольской. Он
перешел улицу.
И опять его потянуло внутрь. Он
перешел улицу, нырнул
в калитку мимо того же дворника и обошел кругом по тротуару всю площадь двора. Что-то особенно притягательное для него было
в этой внутренности дома Калакуцкого. Ни на один миг не всплыла перед ним мертвая голова с запекшейся раной, пистолет на полу, письмо танцовщице. Подрядчик не существовал для него. Не думал он и о возможности такой смерти. Мало ли сколько жадных аферистов! Туда им и дорога!.. Свою жизнь нельзя так отдавать… Она дорого стоит.
В окнах домов зажигались огни, на
улицу падали широкие, жёлтые полосы света, а
в них лежали тени цветов, стоявших на окнах. Лунёв остановился и, глядя на узоры этих теней, вспомнил о цветах
в квартире Громова, о его жене, похожей на королеву сказки, о печальных песнях, которые не мешают смеяться… Кошка осторожными шагами, отряхивая лапки,
перешла улицу.
Ноздрева провела
в литературу
улица, провела постепенно,
переходя от одного видоизменения к другому. Начала с Тряпичкина, потом пришла к"нашему собственному корреспонденту", потом к Подхалимову и закончила гармоническим аккордом,
в лице Ноздрева. А покуда проходили эти видоизменения, честная литература с наивным изумлением восклицала: кажется, что дальше идти невозможно! Однако ж оказалось возможным.
«Юхванка-Мудреный хочет лошадь продать» прочел Нехлюдов
в записной книжечке и
перешел чрез
улицу, ко двору Юхванки-Мудреного.
Он бесцельно бродил ночью по
улицам,
перешел Троицкий мост и очутился
в запушенном снегом Александровском парке.
Она выпрямлялась, ждала, но патруль проходил мимо, не решаясь или брезгуя поднять руку на нее; вооруженные люди обходили ее, как труп, а она оставалась во тьме и снова тихо, одиноко шла куда-то,
переходя из
улицы в улицу, немая и черная, точно воплощение несчастий города, а вокруг, преследуя ее, жалобно ползали печальные звуки: стоны, плач, молитвы и угрюмый говор солдат, потерявших надежду на победу.
Хотя иной раз и
в своей деревне остаешься — только
улицу перейти, — а все не с родными жить.
Надо было
перейти улицу. Я больше тащилась, чем шла. С подъезда мы поднялись во второй этаж. Когда я очутилась на площадке перед дверью, у меня вдруг прошла моя слабость. Мне сделалось неловко, совестно. Хоть назад бежать! Но человек отпер дверь, и мы вошли.
В комнатах было очень натоплено. Вся кровь бросилась мне сейчас
в голову.
По
улицам плетется нужный народ: иногда
переходят ее русские мужики, спешащие на работу,
в сапогах, запачканных известью, которых и Екатерининский канал, известный своею чистотою, не
в состоянии бы был обмыть.